Авторы: Сухомлинский В.А.

Произведения изобразительного искусства утверждают в юной душе чувства величия и красоты человека, поднимают личность в ее собственных глазах. Рассматривание с детьми картин - такой же сложный способ эмоционально-эстетического влияния, как и музыка. Конкретность, образность мышления в детские годы утрудняет раскрытие перед воспитанниками обобщающего содержания изобразительного искусства. Рассматривая картину И. Шишкина "Рожь", ребенок видит только рожь, и для того, чтобы он увидел что-то более значительное, - мир человеческих чувств, нужна большая подготовительная работа. Азбукой познания живописи является непосредственное наблюдение природы. Чтобы понимать, переживать и любить живопись, человеку необходимо пройти длительную школу чувств именно в мире природы. Уже в детские годы каждый должен учиться открывать красоту природы, чтобы духовная жизнь ребенка и природа словно бы связывались интеллектуальными, эмоциональными, эстетическими, творческими нитями. Важно, чтобы источником мысли и чувств было познание явлений природы, ее красоты. Долгие месяцы приходилось ждать, пока ребенок остановится от удивления перед каким-нибудь неприметным на первый взгляд степным островком или полянкой в лесу, перед украшенным янтарными ягодами кустом шиповника или укрытой легкой дымкой степной могилой, - остановится, одухотворенный красотой. Это открытие красоты говорило мне много, и прежде всего о том, что у ребенка появилось в природе что-то свое, личное. Чем раньше поднялся ребенок на эту ступеньку эстетического и эмоционального развития, тем больше он подготовлен к рассматриванию произведений живописи. Рассматривание картин - это углубленное познание вещей и - что особенно важно - познание мира чувств. Есть картины, недоступные ребенку, их нужно рассматривать в отрочестве и юности, но нет картин, которые бы можно было "пройти" в детстве и не возвращаться к ним всю жизнь. В настоящем искусстве нет ничего элементарного. Каждое произведение являет собой неисчерпаемый мир чувств. Такие "элементарные" картины, как "Рожь" И. Шишкина, "Грачи прилетели" А. Саврасова, "Золотая осень" и "Березовый лес" И. Левитана, "Русская зима" К. Юона, "Первый снег" А. Пластова, нужно рассматривать и в детстве, и в отрочестве, и в ранней юности; каждый раз человек видит в них что-то новое. .Повторное рассматривание картин обогащает, развивает эмоциональную память, воспитывает то, что можно назвать обостренностью восприятия красоты. Именно благодаря повторному восприятию изобразительное искусство и входит в духовную жизнь подростков. Поэтому с каждым новым периодом интеллектуального, эмоционального и эстетического развития в воспитание включаются все новые произведения живописи и в то же время повторно рассматриваются картины, которые уже рассматривались. В годы отрочества каждый мой воспитанник уже открыл и полюбил свой неповторимый, единственный уголок природы. Обычные, ничем не примечательные пруд, дерево, кустарник, нива приобрели в сознании мальчиков и девочек эмоциональную окраску. Именно на эмоциональном богатстве, приобретенном в процессе общения с природой, строилось повторное рассматривание картин, знакомых с детства. Картины "Золотая осень" И. Остроухова и "Золотая осень" И. Левитана рассматривались в часы ранних зимних сумерек, когда на землю тихо падали снежинки. Контраст между тем, что рассматривается, и тем, что происходит в это время в природе, является дополнительным стимулом, который открывает источники эмоциональной памяти. У подростков пробуждают желание снова видеть золотую осень не на картине, а в живой природе. И именно потому, что сейчас это невозможно, повышался интерес к произведению искусства. Я стремился, чтобы каждый наш поход в природу, каждая встреча с красотой окружающего мира оставляли в детских и юношеских сердцах капельку радости. Это важное условие того, чтобы повторное рассматривание произведения искусства было новой ступенькой эмоционального развития. В переживании радости огромная притягательная сила искусства. Уже в годы обучения в третьем и особенно в четвертом классах мальчики и девочки стали создавать свои маленькие картинные галереи: сохраняли репродукции картин. Меня радовало, что им хотелось рассматривать картины. Эта индивидуальная жизнь в мире искусства несравненно ценнее, чем создание так называемых "школьных третьяковок" и т. п. Если картины висят на стене несколько месяцев, ученики перестают обращать на них внимание, произведения искусства утрачивают значительную часть эмоционального и эстетического влияния. В подростковые годы мальчики и девочки ознакамливались с изобразительным искусством в историческом плане. Систему бесед и рассматривание картин нельзя построить в строго хронологическом плане. В один и тот же период мы рассматривали такие картины, как "Допрос коммунистов" Б. Йогансона, "Сенокос" А. Пластова, "Бурлаки на Волге" И. Репина, скульптурную группу "Граждане Кале" О. Родена, "Сикстинская мадонна" Рафаэля, "Монна Лиза" Леонардо да Винчи. Особенности возраста требуют большого внимания воспитателя к тем произведениям искусства, в которых изображен человек с его сложным и многообразным духовным миром. На первый план я ставил картины, изображающие моральную красоту, моральный подвиг человека - борца за высокие идеалы. Искусство должно быть источником познания мира чувств. Это правило эстетического воспитания особенно важно в познании живописи и изобразительного искусства вообще. Подросткам, конечно, нужно говорить о картине значительно больше и глубже, чем детям. Несколько раз мы рассматривали картину В. Серова "Ходоки у В. И. Ленина". В слове об этом произведении я объяснял тонкость характеров и отношений. Подростки понимали и ощущали доверчивость, вдумчивость, сердечность рассказа крестьян о своей жизни. Дальше речь шла об идеалах трудового народа, о величии исторических событий, воплощенных в картине, о судьбе нашей Родины. Этот философский фон необходим не только для углубленного понимания искусства, но и для познания гражданских чувств как высшей ступени эмоциональной жизни человека. После характеристики содержания картины "Допрос коммунистов" Б. Йогансона я перешел к психологическому и идейному обобщению: в образах героев, которые презирают смерть, художник показал мужество народа, величие и победу идеалов коммунизма. Рассказ о работе Е. Вучетича над скульптурой воина-освободителя (Берлин, Трептов парк) пробудил у мальчиков и девочек глубокое чувство гордости за великий подвиг нашего народа, спасшего мир от фашизма. Беседа о героизме, мужестве советского народа является словно бы отправным пунктом для ознакомления подростков с рядом других произведений искусства о человеке - герое, патриоте, борце за свободу и независимость своей Родины. Волнующие размышления о судьбе Отчизны вызывают картины "Богатыри" В. Васнецова, "В отряд к Буденному" М. Грекова, "Сибирские партизаны" В. Серова, "У Бабьего Яра" Б. Пророкова. Глубокое чувство ненависти к фашизму, к темным силам вызывает картина Кукрыниксов "Конец", скульптурная группа немецкого художника-антифашиста Ф. Кремера "Жертвы Бухенвальда", картина Б. Пророкова "Мать". Я раскрывал гражданскую идею верности Родине и стойкости в борьбе с врагом. Мальчиков п девочек трогает величие духа, непримиримость к врагу. Скульптурную группу Кремера мы рассматривали в пятом классе и потом повторяли каждый год. Каждый раз мальчики и девочки открывали новые детали в духовном облике людей, измученных голодом, пытками, но не покорившихся. Рассматривание этой скульптурной группы было эмоциональной и эстетической подготовкой к восприятию и эмоционально-эстетической оценке других прекрасных произведений: скульптуры "Непокоренные" О. Фивейского и "Мать" П. Иокубониса. Я считал очень важной воспитательной задачей раскрыть все величие и красоту человеческого духа. Человек, одухотворенный идеей служения народу, Родине, высшим идеалам человечества, непобедим. Эта мысль красной нитью проходила через беседы о тех произведениях искусства, в которых художники воплотили идею патриотизма. Глубокий след в душе моих воспитанников оставило бессмертное произведение О. Родена "Граждане Кале". Мы рассматривали его через несколько дней после художественного рассказа романа Шарля де Костера "Тиль Уленшпигель". Затаив дыхание, слушали подростки художественный пересказ хроники города Кале. В их воображении ожили давно прошедшие события Столетней войны между Англией и Францией. Английский король, войска которого обложили Кале, послал гражданам города суровый ультиматум: город не будет стерт с лица земли только при одном условии, если шесть именитых, наиболее уважаемых граждан, сняв с себя одежду, оставшись в одних сорочках, накинут на шеи веревки и принесут победителю ключ от города. Король заранее обрек этих граждан на смерть. Во имя спасения города шесть патриотов обрекли себя на смерть. Вот они идут, исполненные героической решимости, охваченные тоской и ужасом перед смертью; они колеблются, исполненные страдания и печали прощания с жизнью. Трагизм и героику этого произведения, воплотившего в себе величие человека, одухотворенного любовью к отчизне, я рассматривал как эмоционально-эстетическую подготовку к восприятию произведений советского изобразительного искусства, посвященных подвигу нашего народа в годы Великой Отечественной войны. Осмысление и глубокое переживание идеи патриотического подвига народа является вершиной самоутверждения личности. Искусство - огромная сила, способная пробуждать в юном гражданине чувство гордости за человека. Нужно, чтобы это чувство пробуждалось и крепло в связи с патриотическими идеями, суть которых раскрывается в художественных образах. Мои воспитанники рассматривали картины, которые изображают героическую борьбу нашего народа за свободу и независимость Родины как в недавней битве с фашизмом, так и в далеком прошлом. Чувство гордости за подвиги наших предков пробудило рассматривание картин "Утро на Куликовом поле" А. Бубнова, "Поединок Пересвета с Челубеем" А. Авилова, "Переход Суворова через Альпы" В. Сурикова. Изобразительное искусство - могучий способ проникновения в духовную жизнь народа. Воспитание души юного гражданина было бы односторонним, если бы он не познавал сердцем, не чувствовал, не переживал тех страшных бедствий и страданий, которые пришлось перенести нашему народу в прошлом. Специальные вечера были посвящены рассматриванию картин "Бурлаки на Волге" И. Репина, "Проводы покойника" и "Тройка" В. Перова, "Земство обедает" Г. Мясоедова, "Смерть переселенца" С. Иванова, "Прачки" А. Архипова. "Проводы на войну" и "Ремонтные работы на железной дороге" К. Савицкого, "Смертельно раненый" и "Апофеоз войны" В. Верещагина. Только поняв и пережив все, что выпало на долю трудового народа в прошлом, молодое поколение будет дорожить материальными и духовными благами социалистического общества. Особенно сильным средством интеллектуального, эмоционального и эстетического воспитания в подростковом возрасте является портретная живопись. В системе воспитательной работы нашего педагогического коллектива большое место занимает воспитание способности чувствовать человека-чувствовать сердцем тончайшие движения души, уметь увидеть в глазах горе, обиду, страдание, смятение, одиночество. А самое главное - нужно уметь видеть и чувствовать в глазах своего ближнего потребность в человеческом сочувствии, помощи. Одной из самых тонких и самых трудных проблем воспитательной работы я считаю развитие эмоциональной чувствительности и чуткости к мыслям и чувствам другого человека. Зеркалом мысли и чувств являются глаза. Какую бы картину мы ни рассматривали, я всегда обращал внимание подростков на глаза человека, образ которого воплотил в своем произведении художник. Картины и скульптурные произведения с этой точки зрения составляют целую школу эмоционально-эстетического воспитания. Глаза - это сложнейший мир мыслей, чувств, переживаний. Целая система бесед, связанных с рассматриванием картин, у нас была посвящена этому миру. Я стремился, чтобы человеческое благородство, изображенное художниками разных времен и народов, переходило в моих воспитанников, а духовные пороки, ярко выраженные прежде всего в человеческих глазах, пробуждали в подростках чувство презрения. Школе посчастливилось приобрести репродукцию фрески Леонардо да Винчи "Тайная вечеря". Этой картине было посвящено несколько бесед. Рассказав о религиозной основе произведения, я ввел мальчиков и девочек в сложный мир человеческих чувств, убедив, что религиозный мир - это только внешняя оболочка, предлог для раскрытия глубоко индивидуального мира человеческих страстей. Увлеченные стихией познания чувств, мальчики и девочки, конечно, забывают, что перед ними картина на библейскую тему. Они видят сложный мир человеческих страстей, столкновение добра и зла, благородства и морального падения - предательства. Пленительными, полными неповторимой поэзии были для подростков вечера, посвященные рассматриванию картин "Монна Лиза" Леонардо да Винчи, "Мадонна с цветком" и "Сикстинская мадонна" Рафаэля. Я хотел, чтобы мои воспитанники пережили чувство одухотворения красотой человеческих чувств, чтобы эта красота породила внутреннюю красоту переживаний в человеческой душе в тот период становления мировоззрения, когда мысль становится особенно пытливой, чуткой к человеку-его моральному облику, духовному богатству, интеллекту. Десятилетия работы в школе убедили меня в том, что познание человека должно быть одухотворено живым трепетом чувств. Мало сказать подростку: "Человек прекрасен благородными чувствами". Эти слова могут ничего не сказать душе, если красота чувств не будет пережита, ощутима. Во время рассматриваниякартин Леонардо да Винчи и Рафаэля я особенно остро ощутил необходимость соединить эстетическую культуру восприятия и слово. Тут каждое слово воспитателя должно быть эмоционально-эстетическим стимулом, пробуждающим поэтическое мышление. Только там, где есть поэтическое мышление, есть глубоко эстетическое чувствование красоты человека. Поясняя историю создания шедевров мирового искусства, я говорил не только о том, что изображено. Плоть и кровь слова как эмоционально-эстетического стимула - это подтекст, то, что переживал художник, что он видел в окружающем мире. Я рассказал о том, что могло вызвать улыбку, увековеченную художником на устах и в глазах Монны Лизы. Тут с особенной глубиной и поэтической выразительностью говорят человеческие глаза. Мгновение, отраженное гением в глазах молодой женщины,-это целый мир чувств. Нелегко было найти слово для того, чтобы создать в воображении мальчиков и девочек то поэтическое понятие о неясных, неопределенных, быстропроходящих переживаниях, без которых сердце остается глухим к поэтическим чувствам. И трудными, и в то же время радостными, исполненными очарования были для меня вечера, посвященные картинам Рафаэля. Я думал, как в произведениях искусства, в которых слились христианство и античность, экстаз наивной веры в неминуемость жертвы, приносимый во имя спасения человечества, и высокая красота человеческого, материнского чувства, раскрыть ту настоящую человеческую красоту, которая облагораживает чувства людей, отдаленных от эпохи Возрождения не только столетиями, но и совсем иным мировоззрением. Чем удачнее слово я находил, чтобы раскрыть то земное, вечное, что поднимает человека над богом, тем сильнее трогала, волновала подростков красота искусства и красота человеческого. Я старался найти слова, которые создавали бы у мальчиков и девочек живое, яркое представление о тех человеческих чувствах, которые выражают отношение к самому дорогому - сыну, дочери, человеческому счастью. В образе божественной девы, которая несет миру как жертву для спасения людей частицу самой себя - своего сына, мои воспитанники увидели наивысшую красоту мира - силу материнской любви. В глазах матери не только тревога и предчувствие страданий; в уголках ее дрожащих губ не только покорная неизбежность, но и твердая решимость. Нет в мире другого произведения искусства, которое бы в человеческих глазах передавало бы такую могучую силу материнства. "Портрет того, что думали народы,- так назвал "Сикстинскую мадонну" И. Крамской.- Даже когда человечество перестанет верить... и тогда картина не утратит ценности". В этих словах Крамского выражено понимание общечеловеческого в творении Рафаэля. К названному произведению Рафаэля, к "Рождению Венеры" С. Боттичелли, "Девушке, читающей письмо" Я. Вермеера Делфтского, "Свободе на баррикадах" Э. Делакруа, "Роднику" Ж. Энгра, "Елене Формен с детьми" и "Камеристке" П. Рубенса, "Девочке с персиками" В. Серова, портрету М. И. Лопухиной В. Боровиковского и "Курсистке" Н. Ярошенко мы возвращались не раз в тот период, когда в мальчиках и девочках рождались мужчина и женщина. Я твердо убежден, что, когда в юношескую душу невнятно стучат первые ветры неосмысленных желаний и порывов, очень важно раскрыть всю глубину красоты женщины как высшего воплощения общечеловеческой красоты. Я старался, чтобы мальчики и девочки обожествляли красоту женщины, относились к ней как к чему-то идеальному, неприкосновенному, а в девочках чтобы утвердилось чувство интимности, целомудренности. Никакие моральные поучения, как бы мудро они ни были освещены жизненным опытом и чувством благоговения перед человеческой красотой, не могут утвердить в юных сердцах эти благородные, высокие чувства, если рядом со словом не стоит искусство. Мне долго не удавалось найти "ключ" к пониманию моими воспитанниками глубины и красоты портретной живописи. Когда они были в пятом классе, читая "Три смерти" Л. Толстого, я показал им портрет великого писателя, созданный И. Крамским. Слушая и переживая прекрасное произведение Л. Толстого, подростки все внимательней всматривались в черты его лица, особенно в глаза. Перед ними постепенно раскрывалось "глубокое знание сокровенных движений человеческой жизни" (слова Н. Г. Чернышевского о молодом Толстом)1. Волевое, одухотворенное мыслью лицо с проникновенным взглядом, который замечает то, что не каждому дано увидеть, сосредоточенность, пытливость, неугасимая жажда найти истину - все это под влиянием чтения воспринималось как живая реальность и в то же время поэтически сложное, непостижимое богатство души, которую нужно познавать всю жизнь и она останется не до конца познанной. Я никогда не забуду, как, читая восьмиклассникам "Анну Каренину", я выставил перед ними большую репродукцию. Я знал, что этот портрет Л. Толстого писался тогда, когда писатель работал над этим романом, но не говорил об этом подросткам. И вот, слушая высказывания и реплики героев романа, Лариса взволнованно сказала: "Так это же мысли Толстого. Он сам так думает". Я не помню другого факта, в котором бы с такой значительностью, как в этом маленьком эпизоде, проявилась могучая сила искусства. Потом, через год, мы читали "Войну и мир", и перед нами стоял большой портрет Л. Толстого, созданный И. Репиным через пятнадцать лет после портрета И. Крамского. В глазах того же мыслителя мои воспитанники увидели теперь иное: лицо Л. Толстого, по их словам, "озарено мудростью и покоем". Слушая отрывки из произведений М. Мусоргского, мальчики и девочки всматривались в портрет композитора работы И. Репина. Именно музыка помогла понять, ощутить то вдохновение, ту вершину творчества, на какой сумел увидеть композитора художник и написать его портрет - написать огненно, по восторженной характеристике В. Стасова.

Примечания
1. У Н. Г. Чернышевского: "глубокое знание тайных движений психической жизни". (Чернышевский Н. Г. Избр. филос. соч. М., 1950, т. 2, с. 59).

опубликовано 10/05/2007 12:51
обновлено 13/05/2011
Педагогика и психология

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.