(Данная публикация представляет собой текстовую версию видеоблога «Коронавирус выходного дня. Кто это придумал?»)

Конечно, абсолютно любые мероприятия, направленные на социальное дистанцирование, будут снижать заболеваемость в нашей стране. Но введенные ограничения неравноценны.

Например — закрыли хозяйственные магазины, но вам надо туда пойти. Вы не сможете этого сделать ни в субботу, ни в воскресенье, но деваться некуда — вы пойдете туда в понедельник. То есть количество людей, которые соберутся в этом магазине в понедельник, будет намного больше, а социальная дистанция между ними — меньше. Поэтому закрыть такой магазин на выходные — странное решение.

Другой пример — закрыли рестораны. Оставили без средств к существованию людей, которые в этом ресторане работают. Владельцы ресторанов потратили кучу денег на продукты, которые пропадут. Наверняка же есть серьезные исследования, показывающие, насколько все это эффективно. Оказывается, закрыть ресторан и оставить этих людей без средств на жизнь намного эффективнее, чем обеспечить в ресторане нормальную вентиляцию, сделать расстояние между столиками и так далее.

Карантин выходного дня — еще один замечательный способ показать, как мы здорово умеем воевать друг с другом. Часть населения, которая имеет функции «проверяльщиков», носится, выслеживает, кто там открылся или не закрылся. Близкие люди мне рассказывали, как они ходили заниматься в фитнес-клуб — по звонку тренеру, который открывает им дверь и просит вести себя в зале тихо, не стучать штангами, понятно, что все окна закрыты. С ресторанами та же ситуация — пускают по звонку только своих.

Мы учимся, как выживать в стране, где государство постоянно на вас охотится. Сейчас ситуация уникальная, потому что к людям, которые давно учатся, как воевать с государством, не выполнять его решения, присоединились мэры городов. Они тоже заинтересованы, чтобы у них все работали, потому что с этой работы они тоже имеют свою копейку. Придумывают разные технологии. Например: у нас будет три пятницы, или объявляют субботу и воскресенье рабочими днями.

Карантин выходного дня — это уникальный способ дискредитировать само понятие государства. Вся страна во главе с мэрами демонстрирует свое неуважение к государству. Что меня в этом всем смущает больше всего? Спорные вопросы вокруг карантина выходного дня должны быть разъяснены населению, но не министром здравоохранения, не премьер-министром, не президентом и даже не выдающимся министром внутренних дел. Эти решения должны быть людям разъяснены с точки зрения медицинской науки эпидемиологии. Эта наука должна знать, сколько мы получим спасенных жизней, свободных мест, сэкономим кислорода, денег на том, что объявим карантин выходного дня. Для этого в стране существуют ученые-эпидемиологи. Именно они говорят, что об этом думает наука. Но мы не слышим от них ничего.

Как это решается в цивилизованных странах? Берем несколько для примера. Вот Франция — 11 марта по указу президента создан комитет из 11 экспертов, авторитетных людей во всей стране. Есть там и специалисты по социальным сетям во время эпидемии, вирусологи, и люди, которые моделируют скорость передачи вируса и так далее. Великобритания — создан специальный совет. Туда входят представители всех, хоть сколько-нибудь авторитетных медучреждений. Там можно найти и Нила Фергюсона, который потом публично извинялся, что недооценил меры по социальному дистанцированию. Но люди всегда понимали, от кого все это исходило.

США — когда надо поговорить с населением о коронавирусе, то наиболее экспертное мнение озвучивает Энтони Фаучи, который с 1984 года руководит национальным институтом аллергических и инфекционных заболеваний.

Вот в Германии живет самый популярный информатор о коронавирусе в мире — профессор Кристиан Дростен, руководитель отделения вирусологии берлинской клиники Шарите. Он много лет занимался коронавирусами плюс умеет общаться с людьми. Его очень ценит правительство Германии, да и все простые немцы.

А когда мы обсуждаем шведскую модель здравоохранения при коронавирусе, то это не премьер-министр страны ее придумал, а главный эпидемиолог Андерс Тегнелл.

Так что государственные чиновники ничего не придумывают, они слушают умных людей, и тогда позиция государства подкрепляется позицией ученых, которые все объясняют.

Вы, наверное, этого не знаете. Вдумайтесь, и ближайшие ночи три будете не спать и гордиться. Так вот, в нашей родной Украине успешно функционируют 12 медуниверситетов, две медакадемии, национальный медицинский университет, три академии последипломного образования. Кроме того, обучение иностранцев в Украине успешно проводится в 64 медицинских колледжах. А еще есть 47 медучилищ и два института медсестер.

Если даже не рассматривать НИИ, то у нас в институтах, которые занимаются образованием, работает 11 200 преподавателей, из которых 1816  — доктора медицинских наук, 7096 — кандидаты медицинских наук.

А теперь вдумайтесь, что у нас в стране есть: Институт стратегических исследований Минздрава, Украинский центр информационных технологий, Украинский научно-исследовательский противочумный институт имени Мечникова, Львовский научно-исследовательский институт эпидемиологии и гигиены, Институт эпидемиологии и инфекционных заболеваний имени Громашевского, Институт микробиологии и вирусологии имени академика Заболотного, Институт микробиологии и иммунологии имени Мечникова. Достаточно?

А что, в марте нельзя было из академиков и профессоров создать ту самую консультативную группу? И вот именно они, представители этой группы, сейчас должны нам всем рассказывать, для чего нам нужен карантин выходного дня. И рассказывать они должны так, чтобы мы уважали наше государство, которое не жалеет денег и содержит вот такое количество ученых, институтов, которые с утра до ночи пашут на благо народа и рассказывают нам и про эпидемиологию, и про гигиену, и про дезинфекционные средства, и про витамин Д, и про грядущую вакцинацию, и про все остальное.

Делайте правильные выводы.

автор Комаровский Е.О.
опубликовано 03/12/2020 21:42
обновлено 03/12/2020
COVID-19

Комментарии

Для того чтобы оставить комментарий, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.